Rose debug info
---------------

Подписка на блог

Customize in /user/extras/subscribe-sheet.tmpl.php.

Sample text.

Twitter, Facebook, VK, Telegram, LinkedIn, Odnoklassniki, Pinterest, РСС JSON Feed

Sample text.

Как я перепутал поезда или как меня занесло в депутаты / председатели

Вместо введения

- Как ты оказался среди всех этих людей?
- О, это долгая история. Стоит заказать хороший коньяк. Вы сигары курите?

Вопрос «как я оказался там, где я есть» я слышу от многих. Действительно, как? Просто один раз я не прошел мимо.

В моей жизни было все хорошо. У меня одно из лучших образований в стране (да, тогда ГУ-ВШЭ — это была сила, а не то, что сейчас НИУ), работал в западной компании Ernst&Young. Проводил время в свое удовольствие. Мне нравилось то, что происходит с Москвой, я халтурил аналитиком на проекте строительства МЦК (тогда рабочее название было МКЖД) и не видел ни одной проблемы в мэре Собянине.

Я хотел стать кандидатом юридических наук, свободное время проводил со своими друзьями в ресторанах на Новом Арбате, гуляли мы до утра.

Выглядел тогда я примерно так

В самом деле, что же могло пойти не так?

Я узнал, что напротив моего дома хотят влепить 22 этажную новостройку — крайне убогую внешне, и закрыть мне вид на 4 района Москвы. Че-ты-ре. Раньше я видел Гагаринский, Академический, Котловку, Черемушки. Каждое утро начиналось с чашечки крепкого кофе и сигареты. Я сидел на лоджии и смотрел в даль, а в голове была пустота. Можно было наслаждаться простором. Для меня это крайне важные ощущения.

Не вид из Москва-Сити, конечно, но лучше, чем окна соседнего дома

Все было так, пока у меня не решили забрать то, что мне очень ценно. И с 20 апреля 2016 года я сошел с привычного поезда.

Что я предпринял?

Мне повезло, что в моей семье было много военных, да я и сам в какой-то мере отношу себя к ним. Первое, что пришло мне в голову: «это битва, не война, мне нужна стратегия». А чтобы сделать стратегию, нужна информация, и я стал ее искать на просторах Интернета. Благо, с поиском нужной мне информации проблем не было никогда. Да и при написании научных статей навык оттачивается.

Стратегия моя была достаточно простая:
- Изучить противника (найти его сильные и слабые стороны, компромат, ошибки и т. д.);
- Обыграть текущую ситуацию в выгодном для меня свете;
- Найти сторонников, которые будут сочувствовать моей проблеме;
- Составить план работы с участием третьих сторон.

Для тех, кто дочитал до сюда, моя стратегия покажется каким-то детским лепетом и очевидными вещами. Напомню, мне тогда было 24, и никогда общественными кампаниями я не занимался. Я в другой галактике работал. Совершенно в другой.

Изучить застройщика было самое простое — компания «Инград», принадлежащая Роману Авдееву, собственнику Московского кредитного банка, отцу 25 детей. Что может быть лучше противника жадины-мецената, ухудшающего жизнь других людей?

Кроме того, застройщику не повезло с земельным участком. Квартал 15Б Ломоносовского района (ограничен улицами Вавилова, Нахимовский, Гарибальди, Архитектора Власова) — очень несчастливый квартал для новостроек: из-за проблемной геоподосновы они или заброшены, или рассыпались, или некачественно построены.

Легендарный дом с мостом. В нем почти никто не живет, и, я думаю, жить не будет.
Это, пожалуй, самый известный недострой Москвы — Архитектора Власова, д.6. До сих пор точно никому не известно, почему этот дом не заселен (ходят слухи, что из-за треснувшего фундамента подземная парковка залита водой на три этажа). Зато я помню, как наш дом эвакуировали, когда в его котлован начала сходить земля.

Да и не просто так там раньше гаражи стояли. В Мосгорисполкоме не идиоты работали и прекрасно понимали где строить можно, а где не надо. Главная опасность этой зоны — подземная р. Чура и крайне нестабильный грунт.
Осталось только это красиво упаковать и отнести в народ — казалось мне, ведь совершенно ясно, что нельзя строить жилой дом в таком месте.

В тот же момент я нашел статью на РБК какого-то лохматого года о том, как остановить точечную застройку. Там упоминалось о неких муниципальных депутатах города, которые могут вам помочь, если они не провластные и не зависят от исполнительной власти.

Через социальные сети я нашел единственного независимого депутата Ломоносовского муниципального округа — Диму Мартыненко. Дима с радостью отозвался и сказал, что может написать несколько депутатских писем и отправить депутатский запрос, но попросил, чтобы я подготовил тексты. Также он посоветовал мне обратиться к Косте Янкаускасу.

Так я стал учиться писать письма чиновникам. Но это достойно отдельного рассказа.

Костя уже тогда начал свою избирательную кампанию в Государственную думу, и я полагал, что кандидату в ГД РФ может быть интересная такая проблема. С Костей я встретился в Шоколаднице около метро Профсоюзная, за крайним правым столиком у окна. На встречу с Костей пришел подтянутый, гордый молодой человек. Я подумал, что скорее всего он борец — это был Левон Смирнов, ныне депутат муниципального округа Академический.
Костя и Левон были готовы помочь, если я что-то сделаю сам. И основной их просьбой было организовать встречу жителей, куда Костя придет как кандидат.

Первые встречи и первые знакомства

Пожалуй, до повествования о самой встрече стоит рассказать о подготовке к ней.

Ранее я собирал подписи по всем нашим соседним домам. Да, я очень боялся это делать, ведь с детства у меня заикание, а оно сопровождается страхом речи. Но… страшно было на первых 2-3 квартирах, а потом процесс пошел как по конвейеру. Жители свои подписи и телефон давали очень охотно. С нашего двора мне удалось собрать 210 живых подписей.

Да, это была моя первая встреча с жителями, к которой я подготовился: я сделал оповещение за неделю, обзвонил всех председателей ЖСК (у меня во дворе только дома под управлением ЖСК), разложил по почтовым ящикам описание ситуации.

Больше всего я боялся, что никто не придет, но пришло человек 15 с 4 домов. Мне это показалось очень скромным результатом, и, честно говоря, я расстроился.

На той же встрече Левон сказал, что «Сейчас приедет девушка с улицы Вавилова, у нее такая же проблема, что у тебя — строят дом». Этой девушкой оказалась Елена Гильц, ныне депутат муниципального округа Академический.

А вот творчество Елены Гильц. 2016 год, ватман, маркеры. Помню, как его осудили в районных группах местные ханжи. Кстати, они так и остались ханжами, которые ничего сильнее комментария в соцсети сделать не могут

Туда пришла и Елена Русакова, которой в то время я верил. Но спустя 6 лет, вспоминая ее «советы» я понимал, что это можно было и в интернете найти, и что единых советов не бывает. Говорила она очень убедительно, собственно, многие люди ей и поверили. У меня был уже готов пакет документов, которые я собрал, но мне не хватало опыта их проанализировать (сейчас-то я понимаю, что мне не опыта не хватало, это были банальные 1) лень, 2) страх неизвестности).

Позже я никак не мог передать эти документы Русаковой, но ведя какую-то деятельность в фейсбуке, я познакомился с Юлей Кучумовой, ныне депутатом муниципального округа Гагаринский, которой эти документы и передал — это была первая личная встреча.

В тылу «врага» или «у вас какие-то проблемы?»

Я понимал, что проблема может быть решена политической волей одного человека — председателя ГЗК — Мэра Москвы Сергея Собянина. Осталось только подобраться к нему. Но это было наивное заблуждение, что мэр что-то предпримет.

Чтобы войти как-то в тусовку мэрии, мне пришлось стать резервистом Молодежной палаты, которая была чем-то вроде филиала Единой России. Там были идиотские задания в системе «Движок», куча приезжих студентов, которые ни разу не москвичи, но очень хотели ими стать. Молодежная палатка иногда выделяла людей на всякие мероприятия Единой России. Мне нужно было попасть на такое мероприятие, и я на него сходил с одной единственной мыслью — там должен быть Собянин, а мне нужно передать ему обращение лично в руки.

Пройдя стыд и позор, собственное моральное осуждение, я сделал это — на форуме Единой России. Находясь в обществе Толстого, Железняка и других «лучших» людей, мне удалось дойти до «тела» и отдать ему обращение лично в руки. После меня оттеснила охрана, а куратору дали по мозгам. Многие меня, конечно, осудят, но, я задам вам встречный вопрос — «А что бы сделали вы?».

Вот Сергей Семенович стоит перед публикой, которая ему очень рада. Ему нравятся овации и внимание. А мне понравилось быть разведчиком.

Побывав на сем мероприятии, я изнутри увидел эту кухню. И увидел то, во что не верил — есть люди, которые искренне поддерживают Единую Россию и Мэра Собянина.

С 2016 года моя неприязнь к чистоплюям, которые не хотят решать проблему, а хотят нудеть, только усилилась. Это было проявление моего правила «задача должна быть выполнена самым эффективным способом при имеющихся ресурсах» — или задача многокритериальной оптимизации. Излишние моралисты на деле оказываются самыми нежизнеспособными субъектами.

Договориться можно с почти любым, главное знать расстановку интересов

В этом разделе я максимально обезличу всех участников действия, чтобы хорошие люди не пострадали. Благо, такие есть, и они до сих пор работают в Правительстве Москвы.

Сначала я вел очень долгую и нудную переписку с различными структурами Правительства Москвы. Будучи еще новичком в этом деле, совершал промахи, но юридическое образование позволяло писать эффективнее.
Один раз меня настолько взбесил ответ одного чиновника, что я подумал: «Ну сколько можно! Я ему про Фому, а он мне про Ерему». И я написал очень длинную жалобу с указанием всех нормативно-правовых актов, его ошибок и нужных фраз.

В итоге я попал на личный прием к нему и его руководителю, где мы длительно обсуждали суть моей жалобы. Они очень просили меня ее отозвать, потому что дали мне все разъяснения, но… это же отличная возможность получить что-то взамен? И я сказал, что я отзову жалобу, если взамен вы дадите мне копии всех документов застройщика, которые он приложил для получения разрешения на строительство.

И я получил то, что редко можно достать: договор аренды с комплектом приложений, протоколы ГЗК, экспертизы, сделки, архитектурные решения и прочее.

Тот самый договор аренды, согласно которому на этом участке мог размещаться только автосервис
Дополнительное соглашение к этому договору, в котором изменился предмет договора

Люблю честные сделки.

Юридическая работа

Это самый скучный раздел, поэтому я постараюсь коротко. Когда я получил документы на строительство, можно было приступить к их анализу и уже делать что-то конкретное, а не просто заниматься повторением одного и того же сценария борьбы с незаконной застройкой. Которая, увы, стала реальностью.

Казалось, что главное юридической ошибкой застройщика было то, что он не изменил в установленном порядке вид разрешенного использования земельного участка. А смена ВРИ без определенной процедуры была бы тоже незаконной.

А вот тот самый документ, который изменил вид разрешенного использования земельного участка. Изменили его давно. Если бы мы знали об этом тогда, кто знает, как все обернулось...

Также большие вопросы вызывала геологическая экспертиза. В документах, которые мне дали, значилось, что было пробурено несколько скважин. Но я не нашел ни одной скважины на земельном участке. Буровых машин мы тоже не видели.

Да и какой идиот будет строить дом рядом с двумя недостроями? — надеялся я.

Путем долгой долбежки прокуратуры мне удалось и их вытащить на очную проверку, отсрочив тем самым момент начала рытья котлована еще на какое-то время.

Очная встреча с представителями застройщика или «У вас какие-то проблемы?»

И вот в какой-то момент на площадку приехало много дорогих машин. Мне стало ясно, что подъехали именно те, кто принимает решения. Понимая, что нужно срочно с ними поговорить, желательно при свидетелях, я взял с собой Левона Смирнова.

Вот на том черном «Каене» я и уехал

Когда мы вошли на стройплощадку, из одной машины показалась голова и спросила:
- Молодые люди, у вас какие-то проблемы?
- Да, есть проблемы, вы тут дом строить хотите.
- А, так это Вы. Ну что, садитесь в машину, поехали поговорим.

А дальше произошло то, чего не ожидал никто. Я открыл дверь машины и сел со словами: «Ну что стоим, поехали?»

Вот так я и познакомился с представителями «Инграда».

По поведению этих людей мне стало понятно, что застройщик начал переживать. Сроки начала работ затягиваются. На площадку приезжала прокуратура и депутаты ГД РФ. Информация о застройке начала попадать в СМИ, на форумах о недвижимости стало появляться слишком много вопросов, к объекту росло недоверие, и все шло явно не по плану. Серьезные люди нервничали, и мне было интересно, какие доводы они будут приводить.

Как я и предполагал, все сводилось к подделанной геологической экспертизе. С убедительным видом мне продемонстрировали фотографии буровых установок, которые якобы что-то бурили на спорном участке. Но я твердо знал, что в этом время их там не было — я лежал дома с ангиной и курил на балконе. А три буровые машины — это не иголка в стоге сена, их сложно не заметить.

Мне вежливо намекали, что продолжение нашей борьбы нежелательно, и не нужно вставлять палки в колеса. На что я спросил: «Иначе что?». Илья Крюков, на тот момент руководитель проекта, ответил: «Иначе будет плохо». В силу ограниченности фантазии, Илья не мог подумать, что у меня был диктофон. А еще меня не покидало ощущение, что я общаюсь с людьми, которые приехали покорять Москву, но забыли, что и здесь им могут дать в зубы. Люблю таких.

Ограниченность фантазии — это роковая ошибка «Инграда», которую они повторили через полгода на стройке в Северном Измайлово, где Дима Барановский и Анна Нестерова смогли отбиться от их притязаний. Сотрудники «Инграда» не догадались, что по мне нужно бить моим же оружием — открытостью, общительностью, предоставлением достоверной информации. И только когда подгорело конкретно, и им задержали выдачу разрешения на строительство, они решили сделать сайт и опубликовали часть материалов к октябрю 2016 г.

Погружение в районную жизнь

Как я уже писал, я был очень далек от районной жизни, какого-то фейсбука. У меня был свой уютный и очень понятный мир. А тут такоэ.

Я также не знал о существовании районных групп, каких-то чатов цветочников, собачников и так далее. И когда я начал к ним присоединяться, для меня это был словно новый открытый уровень в игре.

Войдя в районные группы, я познакомился со всеми теми людьми, с которыми я общаюсь сейчас. Уверен, что те, кто читают эти сроки, тоже вспомнят, как мы познакомились.

Я узнал, что не у одного меня такая проблема, и что по Москве, в целом, происходит полная жопа по всем фронтам. А ранее я искренне верил, что в Москве все хорошо.

Поворотным моментом на пути к депутатству стал тот случай, когда мной вдруг решили заткнуть свободную дыру на УИК №2288. Меня сделали членом комиссии с правом решающего голоса. Так я впервые напрямую столкнулся с выборами, где встретил одного из лучших экспертов по выборам, Рустама Абдрахимова. Я ходил с ним в надомное голосование, знакомился с народом поближе, и мое представление о системе выборов менялось с каждым днем.

Это фото сделано на УИК №2288. Через год я выиграю выборы на этом УИК со значительным отрывом от всех остальных кандидатов. Даже от Ирины Бабуриной. Этой мой любимый УИК.

А решающей фразой, окончательно определившей мой дальнейший путь, стало высказывание начальницы оргсектора. Как-то раз, поняв, что я вовсе не тупой мальчик, который будет выполнять все ее поручения, у нее несколько подгорело, и она сказала следующее: «Ты никогда не станешь муниципальным депутатом». Где сейчас Вика Доронина я не знаю, надеюсь, что больше не работает на Правительство Москвы.

Вместо заключения

О застройке

Получилось ли у меня отбить точечную застройку? — спросите вы. Разумеется, нет. Я понял уже в августе месяце, что мы не отобьемся. Поэтому и стратегия была изменена. Сдаться без боя было бы слишком просто, поэтому я пытался максимально оттянуть момент начала земляных работ и получения разрешения на строительство, чтобы выпить больше крови у слишком уверенного в себе застройщика и его понаехавших шестерок.

Больше простоя = больше денежных потерь для Романа Авдеева.

Больше простоя = сорванные сроки = меньше желающих купить = штрафы по договорам долевого участия.

Я не могу сказать, что я доволен результатом. Но каждый день, выходя на балкон, я вижу темные окна — результат того, что кто-то купил жилье в другом месте. Вижу на форумах и сайтах, что у людей начали включаться мозги, они сомневаются покупать ли им квартиру в доме, построенном на подземной реке. И я уже меньше расстраиваюсь.

Да, мы проиграли, но благодаря нашим действиям многие люди прозрели и научились думать.

О себе

Признаюсь, что на момент декабря 2016 года я был в очень подавленном состоянии: большое дело провалилось, я практически выгорел. Мне не хотелось ничего. Мир потемнел. Колоссальных усилий стоило выбраться с этого эмоционального дна.

Должен отметить, что любая общественная кампания / активизм — это очень хорошая наркота, которая резко придает вашей жизни смысла, привносит свежую струю. Главное вовремя сказать — стоп, это уже перебор. К сожалению, она затягивает многих людей с такой головой, что они уже не видят своей жизни без этой борьбы. И люди начинают какие-то активности не ради результата, а ради активности, ради процесса. И это губительно.

Спустя 6 лет я задаю себе вопрос «А правильно ли я сделал, что не прошел мимо?». Я отвечаю себе: «Правильно, иначе я всю жизнь жрал себя, что ничего не предпринял».

Вот так, благодаря одной стройке я пересел на другой поезд с другими вагонами:
- новые отношения
- новые знакомства
- управляющий ЖСК
- муниципальный депутат
- новая работа
- и многое другое

Но об этом поезде и его качестве вы прочтете в следующих выпусках!

Подписаться на блог
Поделиться
Отправить
Запинить
Дальше